Block title
Вторник
12.12.2017
15:14


Block title
Block title
Логин:
Пароль:






Block title


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Block title
Block content
Block title
Облако тегов:


Block title
Вопрос:  Вы откуда ?

  Результаты
  Архив опросов

Всего голосовало: 1246
Обсудить на форуме
Block title


Главная » Статьи » VIII. ЦЕРКОВЬ.

VIII. ЦЕРКОВЬ.
VIII. ЦЕРКОВЬ




 
На протяжении ряда веков доминирующую роль в духовном развитии общества играла церковь. Воспитанные в «марксистско-ленинском духе», мы привыкли видеть в деятельности церкви только отрицательную сторону. Между тем мы забываем, что многие сельские священники были своеобразными «духовными пастырями» для своих односельчан, делили с ними все тяготы в лихолетье и по достоинству оценивали те немногие минуты радости, выпадавшие на долю прихожан. Именно церковь помогла многострадальному болгарскому народу найти в себе силы в борьбе с турецкими завоевателями. Во многом благодаря подвижничеству ее лучших представителей - Паисия Хилендарского, Софрония Врачанского и других - болгарский народ сохранил свой язык, свою самобытность и в итоге отстоял свое право на существование. Заметную роль играла церковь в духовной жизни болгарских переселенцев. Многие священники следовали в далекий и неведомый край вместе со своими прихожанами. Часто болгары именно от священников узнавали о тех землях, где им предстояло поселяться. Оторванные от своей родины, первые болгарские колонисты находили в церкви источник для заполнения духовного вакуума и вполне понятного дискомфорта, существовавшего в первые годы переселения. Почти одновременно с основаниями сел строились церкви, маленькие, убогие, но вселявшие мир и успокоение в души исстрадавшихся людей. Первые церкви в приднестровских селах появились после освобождения от турецко-татарского владычества. Выше уже упоминалось, что и в Парканах в 1792 г. началось строительство каменной Николаевской церкви. Священником строящейся церкви в том же году был назначен некто Яков Добрилов (в отдельных документах - Добриловский), состоявший до этого священником в одном из селений Бендерского цынута. «Но как то селение осталось после войны в турецком владении, - сообщает архиепископ Гавриил, - то сей священник и просил о переводе его в новозаводимое против Бендер... местечко Парканы» . Дьячком в церкви был определен Илия Драгутин, (пономарем - младший брат священника Иосиф Добриловский . Скудные документальные сведения не дают возможности определить национальную принадлежность церковнослужителей. Но судя по фамилиям, можно предположить их сербо-болгарское происхождение. Церковь в Парканах так и не была построена в связи с массовым переселением парканцев в Тирасполь. Священнослужители последовали в город за своим приходом и обосновались в бывшей Суклейской Николаевской церкви . С 1797 г. она стала Соборной церковью города Тирасполя, первой церковью в истории города. Парканские и суклейские священники несли службу вместе, тем более что забот в быстрорастущем уездном городе хватало. С прибытием иностранных переселенцев в Новороссийский край возникла необходимость строительства в колониях церквей. Царское правительство решило проявить особую заботу об их сооружении. Министр Внутренних Дел России В. П. Кочубей в письме С. X. Контениусу еще в 1804 г. высказал мысль о том, что «построение церквей для болгар и греков, сугубо их к новой земле привяжет». Он просил Главного судью конторы опекунства составить и прислать планы и сметы, во что обойдутся здания церквей «без излишеств с небольшими колокольнями, дабы и сим для угнетенных темных греков и болгар наглядно показать им внимание единоверного с ними правительства». Наличие церкви в поселении всегда означало стабильность, основательность заселения. Поэтому правительство надеялось с помощью церквей предотвратить или, по крайней мере, свести до минимума обратную миграцию колонистов. 24 августа 1805 г. Кочубей сообщает Контениусу о разрешении императором строительства церквей и создании отдельной духовной консистории (управления - Г.' А.) болгарских колоний" . Однако дальнейшие события показали, что далеко не все церкви в болгарских колониях строились за казенный счет. С прибытием первых колонистов в Парканы в 1805 году возникла необходимость исполнения церковных обрядов. В первые годы парканские колонисты использовали для этих целей ближайшую к ним церковь Святой Параскевы в Терновке, построенную еще в 1790 году черноморскими казаками. Однако в Терновку путь неблизкий, и уже в 1811 году в колонии был построен плетневой деревянный молитвенный дом, покрытый камышом, а внутри обитый циновками. После освящения он был назван Святомихайловским. 12 марта 1811 года недавно прибывший тридцатидвухлетний парканский колонист Николай Никонов Делов по распоряжению архиепископа Екатеринославского, Херсонского и Таврического Платона был произведен в сан священника . Первым церковным старостой, ведавшим делопроизводством и небольшими церковными суммами, был избран парканский колонист Иван Станилевич. Можно только себе представить, как в первые годы было тяжело молодому малограмотному Николаю Делову, не имевшему специаль¬ного духовного образования, завоевать авторитет односельчан, стать их духовным наставником. Так не только начиналась история Парканской церкви, но и зарождалась династия священников Деловых. Впоследствии потомки Н. Делова становились свя¬щенниками не только в Парканах, но и в ряде приходов Херсонской губернии. Колония разрасталась, обустраивалась, однако обещанных от казны сумм на строительство церкви парканцы так и не дождались.


 
В 1816 г. на сельской сходке община решила строить церковь «тщанием прихожан». Согласно неписаным традициям- основные расходы в таких случаях нес самый зажиточный селянин. В то время им был бывший казак Самойло Чумаченко, «взявший обязательство строить церковь за свой счет по бедности Парканского общества»7. В 1818 г. С. Чумаченко принялся за дело. Он нанял строительную артель, началась закладка фундамента. Чтобы как-то компенсировать свои затраты на строительство церкви, 1 апреля 1819 года С. Чумаченко выкупил с торгов 400 десятин парканской земли сроком на три года с ежегодным платежом общине 400 рублей, а в мае того же года обратился к генералу И. Н. Инзову о предоставлении ему ссуды в 1000 руб. и получил ее. Строительство церкви поначалу шло быстро. С. Чумаченко выделил на первоначальное строительство 3000 рублей, от всей общины в фонд церкви поступило еще 1120 руб. 33 коп. Кроме того колонисты перевезли из Комаровой балки более 50 кубических саженей камня, а также другие строительные материалы. Церковь строилась с высоким фундаментом на случай днестровских разливов. Но.., натупил несчастливый 1820 год. Напасти начались с ареста нанятого каменщика Михаила Семенова за тайную переправу через Днестр трех беглых крестьян . С. Чумаченко пришлось искать нового каменщика. Затем наводнение небывалой силы и летняя засуха нанесли большой урон парканскому хозяйству. И хотя к сентябрю 1820 года здание церкви уже было подведено под аркандные своды, дальнейшее ее строительство затормозилось. Расчеты С. Чумаченко компенсировать хотя бы частично свои затраты на строительство церкви за счет хорошего урожая не оправдались. Подошло время возвращать ссуду и платить взнос 400 руб. за арендованную землю, а денег не хватало. Община пришла на помощь попавшему в затруднительное положение односельчанину. 24 сентября 1820 г. собралась мирская сходка, и парканцы приняли решение просить Попечительный комитет не взыскивать с С. Чумаченко долг в 1400 руб., на что генерал Инзов дал согласие . Однако в дальнейшем строительство церкви затянулось.
 

 
Хозяйство С. Чумаченко пришло в расстройство. Не лучшие годы переживало большинство парканцев. В дальнейшем Попечительный комитет отказывался предоставлять Самойле Чумаченко просимые им ссуды. Два года недостроенное здание с уже поднятыми стенами оставалось непокрытым. Только в апреле 1822 г. Одесская контора иностранных поселенцев разрешила парканскому колонисту взять из «Парканского леса необходимое количество для решстования купола» . Долго ходил по различным инстанциям священник Николай Делов в поисках помощи. По его предложению уже от имени «всего общества» сельский приказ в октябре 1825 года взял у Попечительного комитета ссуду в 1000 руб., рассчитывая вернуть ее за счет доходов от найма парканского парома. Но и эту сумму колония не смогла вернуть в связи с выходом парома из строя в 1827 г. Злоключения со строительством Парканской церкви дошли до Главного попечителя И. Н. Инзова. В который раз «дядо Инзов» пришел на помощь колонистам! Он принял решение не только закрыть задолженность по ссуде «по бедности тамошних колонистов», но и выделить в 1828 г, на окончание строительства церкви 25000 руб." Хотя по клировым ведомостям парканская Святомнхайловская церковь была освящена и считалась действующей с 1826 г., отделочные работы продолжались до 1829 г. В том же году вокруг церкви была сооружена каменная ограда. Незадолго до этого Парканской церкви, как и другим колонистским церквям, в 1825 г. было выделено 120 десятин земли для священника и остального причта (то есть остальных священно- и церковнослужителей). Это подспорье было как нельзя кстати. Приняв духовный сан, Николай Делов согласно принятым правилам лишался колонистского звания и всех льгот, связанных с ним. Церковную землю обрабатывали, как правило, сами служители церкви, изредка принимая помощь прихожан при сложных работах. Кроме Н. Делова решился принять духовный сан и другой парканский колонист Димо Стоянов Димов. 30 ноября 1819 года он был принят в духовное звание и определен дьячком при Парканском молитвенном доме, а затем и при церкви . По-видимому, принять подобное решение ему посоветовал его отец, Стоян Димов, бывший в ту пору церковным старостой. Впоследствии сын Димо Димова, Кирилл, закончил духовную семинарию и проходил службу в различных церквях Херсонской губернии. Николай Делов и Димо Димов жили в собственных деревянных домах, доставшихся им еще во время заселения колонии. Но впоследствии парканское общество выкупало священно- и церков- нослужителям дома. А еще позже, в 1864 г. большое старое здание запасного хлебного магазина, находившееся рядом с церковью было переоборудовано в «дом для парканских причетников» . Затем этот дом после капитального ремонта был передан во владение первому священнику. Росло село, и соответственно возросли заботы отца Николая Делова. Священник-самоучка приобрел большой авторитет в колонии. Несмотря на духовный сан, Н. Делов по-прежнему чувствовал себя крестьянином и довольно активно участвовал в хозяйственной жизни колонии. В ведомости о сдаче шелка отеи Николай - среди лучших. Он присутствует на мирских сходках и подписывает приговоры за неграмотных колонистов, принимает от них «клятвенные обещания» при различных разбирательствах. Даже за пределами церкви отец Николай следит за нравственной чистотой поселенцев, сохранением обычаев и традиций. Весной 1818 г. по дороге в Одессу он встретил жену парканского колониста Велю Радулова Ульяну Пслюховскую, уроженку с. Глиное, «в лентах, с открытою головою, то есть одетой вроде девицы», да еще бежавшей от мужа. Священник задержал ее и под караулом отправил «бесстыдницу» обратно в Парканы . Да и в своей семье Николай Делов придерживался тех же строгих моральных принципов. Отец девятерых детей, он дал образование только сыновьям: Якову, Дмитрию, Тимофею, Григорию и Зиновию. Дочерей же воспитал в строгом целомудрии и всепокорности, не обучив даже грамоте. Большинство сыновей священников и дьяков Тираспольского уезда начинали свое образование в духовном училище г. Тирасполя. 9 ноября 1823 года поступил сюда и старший сын Н. Делова одиннадцатнлетний Яков. Учебные ведомости духовных училищ и семинарий скудны сведениями, но лаконичные характеристики часто оказываются весьма исчерпывающими. Это были не просто слова о «хорошем» или «плохом» поведении, не трафаретная отписка. Напротив фамилии одного из нерадивых учеников, например, читаем как приговор: «поведения плохого, по способностям - тупой». О Якове Делове мы узнаем, что он «поведения изрядного, способностей хороших, учится на собственном содержании» . 1 сентября 1825 года Яков Делов поступает в кишиневское духовное училище. Оттуда была открыта прямая дорога в духовную семинарию. Кишиневская духовная семинария, открытая в 1814 г., была одним из наиболее популярных высших учебных духовных заведений юго-запада России. В ней учились выходцы из Бессарабии, Херсонской, Подольской и Киевской губерний, Болгарии. Абсолютное большинство Деловых закончило семинарию в Кишиневе. Их однокашниками были не только выходцы из Болгарии, но и из болгарских колоний Бессарабии и Херсонской губернии. Особенно Я. Делов сдружился с Иваном Тинтуловым, сыном катаржинского священника. Более чем десятилетняя совместная учеба в духовном училище и семинарии, совместные поездки домой на каникулы. По дороге домой И. Тинтулов часто останавливался в Парканах у гостеприимных Деловых. Кишиневские семинаристы получали всесторонние глубокие знания не только по специальным, но и по светским наукам. В деле молодого семинариста из Паркан читаем, что он обучался «наукам богословским, философским, словесным и физико-математическим, истории церковной и гражданской, языкам латинскому, греческому, немецкому, французскому, еврейскому и молдавско¬му» . Впоследствии все Деловы по мужской линии получали хорошее образование, но, оторванные с 10-12 лет от родного села, все больше и больше теряли связь с парканцами. С прихожанами общались на русском языке, не говоря о службе в церкви. Все парканскис старожилы, с кем довелось беседовать, с удивлением узнавали от меня, что Деловы, которых они знали, - коренные парканцы, болгары. После окончания Кишиневской семинарии Яков Делов выехал в Херсон и сдал там экзамены, после которых он был удостоен высшего после окончания учебы разряда: степени студента. 3 декабря 1839 года Яков Делов был произведен в священники Петропавловской церкви. 30 мая 1840 года в Парканской церкви было особенно многолюдно. Венчалось три пары молодоженов. Но одна из пар привлекала особое внимание парканцев. Отец Николай выдавал свою 17-летнюю дочь Марию за Ивана Тинтулова, сына катаржинского священника отца Федора. Эта свадьба символизировала еще более тесное укрепление родственных и духовных связей двух болгарских колоний. И еще одно событие привлекло внимание набившихся в церковь прихожан. Обряд венчания в этот день производил сын Н. Делова Яков, приехавший по такому случаю из Петропавловки. Друг по семинарии теперь стал и близким родственником. После свадьбы отец Николай по болезни все чаще стал пропускать богослужения, и все чаше его стал подменять приезжавший в Парканы Яков. В начале апреля 1841 года в возрасте 62-х лет в окружении многочисленного семейства умер отец Николай, первый священник Парканской церкви. 16 апреля 1841 года митрополит Херсонский и Таврический утвердил прошение Якова Делова о переводе его священником в Святомихайловскую церковь колонии Парканы. Тяжело дались первые годы богослужения в родном селе отцу Якову. В формулярных списках за 1843 год о парканских служителях церкви сообщается, что «состояние их скудно, жалования не получают». На содержании Якова Делова. кроме своей семьи, оставались мать и пятеро младших братьев и сестер. Учитывая бедственное положение семьи Деловых, Херсонская духовная консистория пошла навстречу прошению молодого парканского священника. Его младший брат Григорий был принят в Одесское духовное училище. где обучался за казенный счет, а восьмилетняя сестра Надюша была отдана в Одесский женский монастырь, где получила образование и через 10 лет вернулась в семью. Постепенно материальное положение семьи Деловых пошло на поправку. 22 ноября 1845 года Попечительный комитет утвердил штат Парканской церкви. Согласно штату священник, дьяк и пономарь получали в год по 115 рублей. Кроме того, сельский приказ выделил священнику и дьяку дома для жительства, а отец Яков получал еще и жалованье за обучение детей в приходской школе. С 12 сентября 1844 года отец Яков был первым и единственным учителем в колонии. Авторитет парканского священника растет не только среди прихожан, но и в духовной среде. В начале 1850-х годов он получил высшее священническое звание протоиерея и был назначен благочинным, то есть наставником близлежащих церквей Тираспольского уезда. 28-30 мая 1874 года в Одессе состоялся епархиальный съезд священнослужителей Херсонской епархии, посвященный проблемам обучения. Среди активных участников съезда - протоиерей Яков Делов. Он вел несколько заседаний съезда, подписывал итоговые документы . В те же годы парканская церковь была признана одной из лучших в Тираспольском уезде. Как результат этого, церковному старосте Кириллу Стоянову 11 августа 1878 года указом «Государя императора была пожалована серебряная медаль для ношения на груди на Станиславской ленте» . Состоявшийся в июне 1878 года очередной епархиальный съезд был омрачен печальным известием о кончине протоиерея Якова Николаевича Делова. Съезд покинули и уехали в Парканы братья покойного священники Григорий, Зиновий, Тимофей и Димитрий, его старший сын Николай. Из Кишиневской духовной семинарии приехали еще два сына: Сергей и Петр. Из Одесского уезда прибыл только что начавший карьеру священнослужителя сын Иван. После похорон на семейном совете обсуждался вопрос, кому перенять приход и наследство отца Якова. Выбор пал на его 24-летнего сына Федора. В 1877 году после окончания Кишиневской духовной семинарии Федор Делов приехал в Парканы и уже год проработал в должности народного учителя в местной земской школе. Согласно церковным канонам, священником нельзя стать, пропустив какое-то звено в карьере. Поэтому 18 июня 1878 года Ф. Делав был рукоположен в дьяконы, а уже через неделю в священники Михайловской церкви села Парканы. Всю свою жизнь отец Федор сохранял первоначальную тягу к школе. При его активном участии в селе были последовательно открыты две земских школы, а позже единственные в уезде раздельные церковно¬приходские школы: для мальчиков и для девочек. С 1885 по 1908 годы, помимо прямых обязанностей, парканский священник исполнял должность наблюдателя церковно-приходских школ всего Тираспольского уезда. В 1904 г. за труды на ниве народного просвещения отец Федор был награжден орденом святой Анны третьей степени. Ф. Делов неоднократно избирался в уездные земские учреждения. На долю священника Ф. Делова выпало и строительство нового здания церкви. В 1912 году после капитального ремонта стало ясно, что необходимо новое здание. «Старая церковь, хотя и была ремонтирована, но в некоторых местах дает течь и сама по себе церковь очень тесна» , - аккуратно записал отец Федор в «Клировых ведомостях» за 1914 год. Незадолго до этого церковь посетил архиепископ Херсонский и Одесский, получивший прошение от Парканского сельского общества разрешить постройку новой церкви. Получив разрешение его преосвященства, в 1915 году парканцы взялись за дело. Строили церковь всем селом. «Во время строительства церкви, - передает рассказ отца Н. К. Погорельский, - показал всю свою силу Иван Гайвук (И. Ф. Узун - Г. А). Он поднимал наверх сразу по пять пятериков котельца». Воздвигалась новая церковь на месте старой. Алтарь оставался нетронутым, его только накрыли тентом. Богослужение временно проходило в здании церковно-приходской школы напротив. К зиме церковь была уже построена. Новая церковь стала крупнейшей в округе. Она была точной копией Бендерского Преображенского собора, и парканцы по праву гордились ее прекрасной архитектурой. Но и новое здание церкви не удовлетворяло потребностей разросшегося села. В 1916 году началось строительство новой церкви в «Гурляндах» - на месте нынешней средней школы № 3. Но грянула революция. Церковь так и не была достроена, камни из ее уже поднятых стен потихоньку разошлись по соседним дворам. Наряду со строительством нового здания, решением архиепископа был расширен причт Парканской церкви. В 1914 г. в Парканы был назначен второй священник, молодой 23-летний выпускник Одесской духовной семинарии Дмитрий Яковлевич Тихонов. Окончив с отличием семинарию, он был направлен в Парканы, где с августа 1913 по май 1914 года был псаломщиком, с мая по ноябрь 1914 г. дьяком, а затем священником Парканской Святомихайловской церкви. Кипучая энергия Ф. Делова буквально перехлестывала тот предел, через который духовному лицу не следовало бы переступать. Пожалуй, ни в ком из других потомков первого парканского священника Николая Делова не было такой тяги к сельскому хозяйству и предпринимательству, как у отца Федора. По его инициативе в женской церковно-приходской школе стали преподаваться основы шелководства. Туда были завезены три размоточных станка. На церковной земле он разбил большой сад и 5 десятин виноградников. Кроме большого дома в Парканах имелся еще дом в Бендерах, записанный за его женой Надеждой Ермолаевной. Прямо из Паркан можно было разглядеть 12 десятин виноградников на правом берегу Днестра, принадлежавших супругам Деловым. Под огромным навесом около дома отца Федора стояли три ряда бочек, полных хорошего вина собственного производства. Священникам категорически запрещалось торговать «зеленым змием». В селе поговаривали, что вино Ф. Делова успешно сбывала Мария Радулова, имевшая напротив церкви винную лавку. До сих пор старики поговаривают о большом состоянии отца Федора. Свои сбережения он хранил в германском банке. Революционные события сыграли злую шутку с парканским священником. 19 января 1918 года сразу два несчастья обрушились на его голову. В Тирасполе он узнал, что деньги, вложенные в германский банк, обратно уже не получит. Удрученным и потрясенным возвращался отец Федор из Тирасполя. В селе его ждало еще одно неприятное известие. Офицеры бендерской крепости решили положить конец пьяному разгулу деморализованных солдат, чувствовавших свою безнаказанность и спокойно покупавших вино у Марии Радуловой, а то и прямо в церковном дворе. По приказу командования присланный наряд вскрыл все бочки отца Федора. Многие бочки были прострелены пистолетными и винтовочными выстрелами. Вино хлынуло рекой вниз по дороге к Днестру. Пьяные солдаты кинулись набирать дармовую выпивку - кто котелком, кто сапогом, а кто просто приложился к винному потоку. Это известие окончательно добило отца Федора. Так он и умер в санях от сердечного приступа, не доехав до своего дома всего лишь сотню метров. Девять дней гроб с телом парканского священника находился в церкви. Священники Бендер, Тирасполя, окрестных сел по очереди проводили отпевание. Ф. Делов был похоронен в фамильном склепе в церковной усадьбе. Вопрос о том, кому стать преемником отца Федора у епарихиального начальства не стоял. Выбор безоговорочно пал на 56-летнего Сергея Делова, уже достаточно известного в Херсонской губернии священника. В отличие от своего старшего брата, отец Сергий большого богатства не нажил. В «Клировых ведомостях» за 1914 год о нем сообщается: «недвижимого имущества нет ни у самого, ни у жены». Служебный путь у отца Сергия был более сложным и тернистым. После окончания Кишиневской духовной семинарии в 1885 году молодого Сергея Делова тянуло ближе к дому, и согласно своему прошению он был определен псаломщиком в церковь святой Параскевы села Тсрновка. Но здравая мысль о карьере взяла верх. Уже на следующий год он отправился священником в село Карповку на место своего брата Николая. Одновременно он учительствовал, преподавал Закон Божий и заведовал церковно-приходской школой. В ноябре 1892 года отец Сергий перебрался поближе к дому и стал настоятелем Покровской церкви в селе Коротком. С этого времени в ряде губернских и уездных периодических изданий появляются его острые критические заметки о местной жизни. Учитывая большой преподавательский опыт С. Делова, в 1913 г. епархиальное ведомство назначает его наблюдателем церковно-приходских школ Тираспольского уезда. В том же году отец Сергий за свой вклад в развитие народного образования был награжден орденом святой Анны 3-й степени. Сергей Делов принял парканский приход в тяжелое и неспокойное время. Началась гражданская война. Войска и банды всех цветов и мастей сменяли друг друга, село бедствовало. Страшная трагедия 19 ноября 1921 года унесла жизни десятков ни в чем не повинных парканцев. В тяжелую годину испытаний усилилась тяга сельчан к церкви. Несмотря на антирелигиозную агитацию властей, церковь была полна прихожан, церковные обряды исполнялись в полном объеме, а молодожены по субботам выстраивались длинной очередью для венчания. В Парканах был создан прекрасный церковный хор из двух составов, в котором пело около ста человек. Очень сильной была группа теноров, где особенно выделялись братья Федор и Василий Черниченко. Федор Андреевич Черниченко впоследствии пел в профессиональном оперном хоре, закончил духовную семинарию. После Великой Отечественной войны был священником Слободзсйской церкви, а затем уехал в Россию, на Волгу, и там дослужился до протоиерейского сана и должности благочинного. Впрочем, мирное соперничество за умы людей продолжалось недолго. Советская власть объявила очередной поход против церкви. Одним из первых пострадал отец Сергий, имевший значительное влияние на духовенство левобережных сел. К тому времени он был еще и благочинтям близлежащих приднестровских церквей. За помощью и советом к отцу Сергию приходили не только парканцы, но и священники и крестьяне окрестных сел. Большим авторитетом у парканцсв пользовался и второй священник - отец Димитрий, который с -молодой горячностью открыто проявлял недовольство действиями местных органов власти Очевидно, чувство безысходности, тяжелая нравственная атмосфера 1920-х годов сказались на состоянии Дмитрия Тихонова. Он запил, вес чаще парканцы замечали его навеселе. Первым шагом наступления властей на церковь в Парканах была конфискация дома священников, переоборудованного под пограничную заставу. В 1929 году началась коллективизация в Левобережном Приднестровье и так называемая «ликвидация кулачества как класса». В числе первых репрессированных парканцсв оказался и отец Димитрий, высланный в Сибирь. Дальнейшая его судьба, к сожалению, неизвестна. Нелегкие испытания достались и престарелому отцу Сергию. У властей хватило благоразумия не арестовывать убеленного сединами священника, но, пожалуй, с ним поступили не менее жестоко, отобрав церковь, оборудованную под клуб, и выгнав из дома. Отец Сергий после этого потрясения сразу пал духом. Силы быстро покидали его. Ночевал где придется. Сначала в церковной сторожке, затем, когда и оттуда его выгнали пограничники, - у сердобольных верующих старушек. К дочери Александре, бывшей замужем за чобручеким священником, ехать не решался, чтобы не накликать и на них беду. Остальные дети были далеко. В последние недели своей жизни священник стал заговариваться. Парканцы заметили, что он не в себе. Так и умер отец Сергий, тихо и незаметно... В этом очерке я вышел за установленные нами хронологические рамки. Но судьбы человеческие не признают «периодов» и «эпох» Они трагически преломляются на фоне крупных событий и потрясений. Такова и судьба Парканской церкви. Восстановленная в период румынской оккупации, она проработала затем до конца 1950-х годов. Но что-то уже надломилось. Не было прежних традиций, не было династии Деловых. Священники сменяли друг друга так часто, что старожилы при расспросах так и не могут вспомнить, кто служил в церкви после войны. В 1960-м году она была взорвана. Взрывали церковь трижды. Два первых взрыва ничего не дали. Только купол слегка покосился. После третьего, более мощного взрыва белоснежный исполин рухнул...

IX. КУЛЬТУРА, БЫТ, ТРАДИЦИИ.

Категория: VIII. ЦЕРКОВЬ. | Добавил: parcanec (28.11.2008)
Просмотров: 3808 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 3.0/4
Всего комментариев: 1
1  
очеень полезный материал спасибо!"

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Чтобы добавить сообщение, необходимо авторизоваться.
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
© 2013 | | Карта сайта
Перевести: